Совсем забросила сообщество, захожу, а тут розовый фон О_о
Представляю Вашему вниманию найденную на просторах интернета статью из цикла "Фликерские куклы", ужасно рскрашенное фототоже из первоисточника, а не из моих архивчиков.
Фликерские куклы. Марлен Дитрих
"Я не ценю аутентичность, я никогда не пытался сделать что-то "настоящее", - писал Джозеф Штернберг. – Я придавал Марлен Дитрих форму в плавильном цехе моей фантазии".
Эта форма, кажущаяся такой ледяной, совершенной и завершённой, на самом деле драпирует "профили чужести" Женщины и ещё сообщает нам нечто важное о войне Света и Тени.
В одном из ранних стихотворений экспрессиониста М. Германа-Нейссе женщина наделяется чертами этнической, расовой чужачки, которую гонят отовсюду: "она и негр, и японец". Она – сбежавший из циркового балагана лев / слон / лама. Как пишет Г. Плотке в "Утолении жажды": "И пропастью предстанет пред тобой вся чужесть женщины, откуда повеет южным счастьем, ароматом фиг, желанием и смертью, ночью пёстрой». Такова Марлен Штернберга: чисто-лучисто серебряная или вручную заштрихованная тенями / перьями / ветвями / жалюзи, часто скульптурная, обездвиженная Галатея есть сосуд, в который заключён дикий огнь.
Не случайно "в рукаве" сиятельной дивы Марлен прячутся две куклы: японка и негритянка (в полном соответствии с экспрессионистским каноном). Их актриса привезла из Берлина и никогда с ними не расставалась. Марлен берёт кукол на все съёмки, превращает в собственные копии – в маленьких актрис, снимает в кино. Они, например, живут в комнате героини "Марокко" Ами Джоли, вскрывая тайные механизмы окукливания живого. Куклы Марлен / кукла Марлен – удвоение образа, маска тела. Сама Дитрих отлично разбиралась в механизме проецирования: "Он (Штернберг) может всё – сделать лицо прекрасным или деформировать его. Он грезил превратить меня в идеальную марионетку".
Фотограф Дон Инглиш уже в Голливуде подхватил начинание чужестранца-гения: первым стал моделировать голову актрисы при помощи умелого освещения. Скульптурность скоро становится почти трёхмерной - нет ни малейшего изъяна на лице, будто выточенном из слоновой кости.
Так уж вышло, что путём "светораздвоения" Штернбергу не удалось пройти до конца вместе с созданной им (для внедрения своего вероучения) "машиной" по имени Марлен Дитрих. В её отсутствие белоликая Она Мансон в "Шанхайском жесте" (предел манипуляций Штернберга-кукловода) завершит начатое в 20-е годы: доведёт зрителей до самого конца по "опасному, нелегальному пути" к архетипической Женщине – талисману / тотему розенкрейцера Штернберга. Киноактриса (чудовище в высшей степени) здесь окончательно превращается в Медузу, в тотем с хищным разрезом глаз.
Когда изысканная связь между Галатеей и её создателем разорвётся, Дитрих тоже распадётся на две полярные креатуры: будет сверхбелой на снимках, концертах и суперчёрной в двух шедеврах других режиссёров – разоблачителей тайн фликерских мистерий. В "Свидетеле обвинения" и в "Печати зла" она предстаёт грошовой чернавкой / цыганкой / фокусницей. Сивиллой, на которую страшно смотреть.
источник: omskpress.ru/blogs/mess/851/