21:02 

Журнал Советский цирк. Июль 1964 г.

Marlene Dietrich
60 минут искусства Марлен Дитрих

С момента, когда из левой кулисы показывается в по­лупрофиль знакомое лицо актрисы, обрамленное льня­ными прядями волос, и до ее ухода со сцены проходит 60 минут. Эти минуты можно назвать минутами ис­кусства нравиться, искусства очаро­вывать, искусства артистизма. Марлен Дитрих в восприятии ны­нешнего поколения — полулегенда. Она возникла у истоков совре­менного кино, и «великий немой» был многим ей обязан. И вот, спустя сорок пять пет, актриса, все еще мо­лодая, играет и поет, да не где-ни­будь, не в кинопавильоне, а на от­крытой эстраде, перед глазами сотен людей. Время, казалось бы, отступи­ло перед покоряющей жаждой сцены, общения со зрителем, перед наивно-добрым тщеславием актер­ским. Она не скрывает своей радо­сти от успеха, она счастлива им и только им живет. Марлен Дитрих расцветает по мере того, как растет шквал рукоплесканий, как все чаще летят на сцену цветы, шумнее ведут себя зрители, настойчивее фото- и кинорепортеры. У Марлен Дитрих есть удивитель­ное чувство ритма, абсолютный слух и, главное, — тонкое проникновение в душу песни. Ее пение не знает соловьиных трелей, да они ей и не нуж­ны. Ее пение — это переложенная на музыку речь человеческих чувств, полная тончайших оттенков; ее низ­кий, грудной голос не повторяет интонаций, он переливается всеми ню­ансами переживаний — от мягких лирических пиано до напряженных душевным волнением форте, кото­рые она обрывает на полуфразе. И все же в исполнении Дитрих господ­ствует сентиментальная гамма в своем жизнерадостном ключе. Легкая иро­ничность придает ее сентименталь­ности не навязчивый, свободный, чуть фривольный тон.Мы услышали от нее интимные песни Кола Порте, Жака Превера, Косма, Холландера, перед нами прошла галерея образов, созданных знаменитой кинозвездой в «Голубом ангеле», в «Шанхайском экспрессе», «Желании»... Воскресли в памяти этапы ее фантастичной карьеры. Она началась в Берлине двадцатых го­дов, достигла кульминации в Голли­вуде, куда актриса бежала из гитле­ровской Германии, продолжилась в годы второй мировой войны на концертах для союзнических армий... Английские, немецкие, французские, еврейские песни; одни — написан­ные специально для нее, другие, как она говорит, «подобраны ею в пути», но и те и другие она не только по­ет, но и играет. И в этом, пожалуй, главный секрет ее обаяния и успеха. Вот перед нами легкомысленная кокетка Лола, и одного жеста, поворота головы, легкого движения пле­чом достаточно, чтобы дорисовать воображением этот намеком сыгран­ный образ. Вот элегическое «Одино­чество» Ваксмана, и опущенная на локоть голова с россыпью золоти­стых волос точно передает настрое­ние. А через минуту бурный, игри­вый каскад «Джонни» Холландера! Ее гибкие пальцы рук как бы «стре­ляют» в зал. Марлен Дитрих со сцены обра­щается ко всему залу и вместе с тем к каждому из сидящих в нем. Этот дар установить личный контакт с каж­дым зрителем — особая, трудно поддающаяся раскрытию тайна ее пленительного искусства. Пожалуй, главным в этом сценическом эффек­те является открытость и почти дет­ская непосредственность актерской манеры М. Дитрих, ее безусловная вера в зрителя, добрая расположен­ность и безграничное доверие к не­му, к тому, что он все поймет, все оценит, а если надо — то и простит. И зритель, чувствуя это расположе­ние, отвечает ей тем же.
дальше-больше
Ал. ГЕРШКОВИЧ, кандидат искусствоведения

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Марлен Дитрих или Растерзанная пума

главная